Любовь, которая пережила ад: эксклюзивное интервью с защитником Змеиного Александром Куртевым и его Ярославой

0 комментариев 113589 просмотров

Вы можете выбрать язык сайта: Українська | Русский (автоперевод)


Испытать при жизни настоящую любовь – невероятный нрав и большое счастье. Иногда оно достается легко, иногда для этого нужно пройти через испытания, а в особых случаях приходится выдержать настоящий ад. Именно третий вариант испытал на крепость чувство влюбленных ренийцев Александра Куртева и Ярославы Хаджи. В первый день полномасштабного вторжения России в Украину Саша лицом к лицу встретился с врагом на острове Змеиный и был захвачен в плен. Ярослава, поняв, что не может просто ждать, приступила к борьбе за его освобождение. Бессарабии INFORM повезло первой среди СМИ пообщаться с влюбленными после возвращения Героя в Украину. Они были не готовы рассказывать о боли, но охотно согласились рассказать о своей любви. А оно так сильно, что воспламеняет и дарит веру.


Напомним, в канун Нового 2023 года мы уже имели интервью с Ярославой, которая рассказала нам о своей жизни без любимого рядом, а также вспомнила их замечательную историю. Трудно представить, но после него прошло больше года… и только сейчас влюбленные наконец-то воссоединились. Какими были эти невыносимые годы разлуки, что помогало держаться, что испытывает пара сейчас – все это вы прочтете в нашем интервью. Что интересно, мы общались отдельно с Ярославой и Александром, так что для них сегодня ответы друг друга станут настоящим сюрпизом ко Дню влюбленных.

– Из прошлого интервью мы уже знаем о вашей замечательной истории, которая началась, когда вы еще оба были подростками. С тех пор вас ждали многие испытания, самое страшное из которых – плен. Почти два года он разделил вас. Как он повлиял на ваши чувства?

Ярослава: Любовь на расстоянии для любого человека – это сложное испытание. А у нас с Сашей это были не просто разлука и общение на расстоянии, это вообще отсутствие какой-либо связи, неизвестность и страх при жизни друг друга. Я считаю, что такое тяжелое испытание в наших отношениях как плен только больше дало понять, насколько сильно я его люблю, и на какие поступки я готова идти ради него.

Александр: Я могу сказать, что чувства только окрепли. Перешли на новый уровень. Это уже не слепая влюбленность, а уверенность в своем партнере. В том, кого ты выбрал. Не какая-нибудь детская любовь. А то, что у людей, проживших уже лет 15-20. Вот такое у меня чувство.

– В любом случае, такое сложное испытание изменило вас. Как изменилась ваша половинка и что можете сказать за изменения в себе?

Ярослава: Я уже говорила в своем прошлом интервью, что Саша всегда размышлял старше своих лет, а сейчас после плена я заметила еще большую мудрость в его мыслях. Он стал гораздо более мужественным, сильным духом, у него стало больше чувство патриотизма. Относительно изменений в себе, наверное, есть два самых больших изменений, которые я заметила: это то, что я стала очень сильной, и у меня проявилось так называемое «женское мужество».

Александр:  Она очень сильно изменилась. Я увидел ее с другой стороны. Мы очень давно знакомы, но именно сейчас я понял, что он дууууууже сильный человек. Да, мне там было очень несладко, я тяжело переносил это испытание, но и она здесь боролась и показала, что очень стойкая, у нее дух железный. Меня это удивило. Я увидел в ней сильную женщину, стоящую на своем, с собственным мнением, со своим характером.

За перемены хочу сказать, что я стал очень сильным патриотом своей страны, своего народа. Я стал сильнее духом раз так в 50… в 100! Очень стойким. Наверное, несокрушимым. Безусловно, повзрослел. Многое осознал. Было время подумать, извратить свою жизнь вдоль и поперек, понять многое.

– Что мотивировало вас не сломаться? Были ли моменты полного отчаяния?

– Ярослава: Как бы это банально ни звучало, но меня мотивировала моя любовь к Саше, мысли о нашем общем счастливом будущем. Я себе постоянно прокручивала цитату «Любовь победит все!», и это меня вдохновляло на борьбу за возвращение Саши.
Моменты отчаяния были, и не разовые, были моменты, когда хотелось опустить руки, могла плакать всю ночь от отчаяния, но к утру я вставала с чистой головой и со словами Саши из письма «Все будет хорошо, за черным всегда белое», и эти слова также меня вдохновляли дальше бороться за его скорейшее освобождение.

Александр: То, что дома ждут родные. Мама, папа, Яся. Я очень сильно в это верил, я жил этим. Я понимал, что я жив, что им нужен. Это даже к письмам, ко всему, я чувствовал, у меня это было все стерпеть. Плюс – не одному мне было так плохо. Страдали все, кто был рядом со мной в плену. Мы это горе делили на всех.

Моменты полного отчаяния были очень часто. До того сильное отчаяние, что я ни во что не верил. Я не буду лгать, было очень сложно.

Любовь, которая пережила ад: эксклюзивное интервью с защитником Змеиного Александром Куртевым и его Ярославой

– Были ли мнения, что из-за расстояния и неизвестности ваша история может закончиться? Или чувствовали вы, что любимый человек при всем ожидает ваших объятий?

Ярослава: Да, конечно, такие мысли были, и не раз, я думала, что по возвращению Саша просто будет морально не готов вернуться к отношениям, также были мысли, что он будет думать, что я его не восприму таким, как он изменился внутренне и наружно. Я жила иногда с такими мыслями, что после его возвращения мы можем не быть вместе, но какой бы ни был конец нашей истории, я все равно желала одного – это вернуть его из плена. (Применительно к объятиям) Конечно, чувствовала! Я писала ему письма в плен и верила, что хоть один, но дойдет, и он будет знать, что я его очень жду дома.

Александр: Мысли были, конечно. Я же говорю – отчаяние было таким сильным, что я понимал, что могу не вернуться домой. Я просто думал, что я умру там. Или сойду с ума, как минимум. А потом у меня там появились близкие люди, мы стали как родные. Рассказывал им историю с Ярославкой, как мы с 5-6 класса вместе, и постоянно сходились-расходились, и вот незадолго до войны я в нее очень сильно влюбился. И она меня приняла и простила со всеми демонами. И ребята поддерживали, говорили, что если она тебя трижды принимала, прощала тебе все твои косяки, то она действительно тебя любит и будет ждать.

– Что вы почувствовали в момент долгожданной встречи? Опишите ваши эмоции.

Ярослава: Меня переполняли эмоции радости, страха, волнений перед такой долгожданной встречей через два года, после звонка Саши, что он вернулся, он в Украину, мы сразу собрали вещи, и в тот же вечер «летели» на машине к нему в госпиталь. Мы приехали раньше их автобуса, и ждали уже под госпиталем его. И видим этот автобус, который заезжает в главные ворота, и нас туда не пускают, и здесь мы видим, как выбегает Саша из того буса и бежит к нам. Меня переполняли все эмоции одновременно, на видео встречи видно, как я тревожно не могу развернуть флаг Защитников Змеиного, потому что просто не могла поверить своим глазам, что я вижу его живым, в Украине (плачет, – ред.). Первыми обнять Сашу я предоставила возможность родителям, хотя у самой было большое желание броситься в объятия. Потом я подошла к нему, он обнял и ухватился крепко руками в мою куртку и не мог отпустить, мы просто плакали от счастья, что мы вместе, что мы его добыли в борьбе! Единственное, что он сказал в тот момент: «Благодарю Вас за то, что вы меня вернули!», а я ему ответила «Это мы тебе благодарим за то, что выдержал».

Александр: Я даже не могу описать эти чувства. Это определенно не передать словами, мне было очень плохо, я был с температурой 39, но я выбежал к ним. Я не говорил. Ярослава не даст соврать, я просто обнимал и плакал. Обнимал и плакал. Такие ощущения. Их невозможно передать.

 

Посмотреть это сообщение в Instagram

 

Сообщение, распространенное Yaroslava (@ppqvol)

– Что вы считали любовью к плену, и как трактуете это чувство сейчас?

Ярослава: Для меня любовь – это любить человека просто за то, что он есть. Доверять, поддерживать, заботиться и уважать друг друга. Быть верным. Так я считала пленом, так и считаю сейчас. Но после плена это чувство приобрело еще больший смысл. Любовь – это когда нас двое, а сердце одно, одна история, одна судьба, одна жизнь… Это когда мы друг с другом, друг за друга, друг друга.

Александр: Любовью я считал полную уверенность, доверие, верность, привязанность, дикую страсть. Сейчас я считаю так же. Но в предыдущих вопросах я уже говорил, что у нас сейчас с Ярославкой что-то гораздо сильнее этого. Мы пришли в такой этап любви, который больше, чем просто отношения. Я ее считаю своим человеком на всю жизнь.

– Вы наконец-то вместе. Есть ли какой-нибудь барьер в отношениях, связанный с тем, что долго не были рядом?

Ярослава: Первые пару дней после дня обмена барьер между мной и Сашей был. Ну потому что два года без общения друг с другом, без объятий, я чувствовала немного такой защитный щит между нами. Я понимала, что Саше сейчас трудно адаптироваться, первые пару дней для всех возвращенных ребят из плена – это вообще только чувство эйфории и не понимание реальности, которая с ними происходит. Я была готова к этому барьеру между нами первое время, поэтому не расстраивалась. Но Саша быстро отступал от себя, и уже на третий-четвертый день я увидела и почувствовала того самого своего Сашу, который был до плена.

Александр: Совершенно никаких барьеров нет, не существует. Мы, когда друг с другом наедине, – мы настоящие. Есть понимание того, что мы с ней пережили ад. И понимание, что оно в прошлом. И мы рядом. До сих пор вместе. И то, что мы прошли, я уверен, что не все осилили бы.

– Какое было первое важное дело, которое вы сделали вместе после воссоединения?

Ярослава: Первое, что пришло мне в голову, это вместе посетить самый известный монумент в Киеве – Родину-Мать. Это была мечта и моя, и Сашка. Во время каждой поездки с семьями пленных с острова Змеиный на множество встреч в Киев, проезжая эту статую, мне хотелось увидеть ее вблизи и сделать памятное фото. Вот уже с Сашей при первой возможности вместе воплотили эту мечту в реальность.

Александр: Поездка в Родину-Матерь. Очень сильно хотел туда попасть. И когда появилась возможность выходить за пределы госпиталя, сразу туда съездили вместе.

Любовь, которая пережила ад: эксклюзивное интервью с защитником Змеиного Александром Куртевым и его Ярославой

– Чтобы вы вернули назад время, но понимали, что это испытание все же придется пережить, что бы вы ни стали откладывать на потом?

Ярослава: Наверное, я бы не отложила на потом звонки к Саше, потому что именно из-за двухлетнего отсутствия связи в плену, слышать голос Саши сейчас стало ценнее всего.

Александр: Если бы я знал, что буду в такой ситуации, то я бы, наверное, больше внимания уделял родителям Больше внимания путешествиям. Посиделкам в теплой уютной комнате. Разговорам. Длинным, интересным. В каких-то верандах, кафешках. Очень хотел бы путешествовать с ними – с родителями, Ясей. Была возможность много раз, но как-то откладывалась на потом, на потом. В плену часто задумывался, что очень мало времени уделял семье. И очень сожалел, что во время отпуска не взял вот так за руку родителей, Ярославу, в поезд, и куда-то в Карпаты без телефонов, ничего. Но мы догоним потерянное.

– Вопрос отдельно к Александру. Кардинально ли изменилась жизнь вокруг, пока вас не было? Как вы справляетесь с принятием этих изменений? Не разочаровались ли вы в реальности, которая вас ждала?

Александр: Очень сильно почувствовал изменения, увидел, что люди в нашей стране очень крепкие, стойкие. И во время такой ситуации, во время войны все объединились, все помогали военным. Благодаря людям мы выдержали первое давление. С первых уст это знаю. Благодаря нашему народу, желающему быть независимым. И эти изменения я воспринял… да легко! Я горжусь, не представляете, как я горжусь нашими людьми, воинами, которые сейчас там в окопах борются за нашу свободу.

– Вопрос отдельно для Ярославы. Как вы помогаете возлюбленному вернуться к обычной жизни?

Ярослава: Сейчас все, что я могу – это отдавать Саше свою любовь, готовлю ему домашнюю еду, о которой он мечтал два года, стараюсь отвлекать от плохих мыслей, а когда становится трудно контролировать их (мысли), то в такие моменты только поддерживаю его и пытаюсь понять. Все, что касается физического здоровья, то с этой стороны я также постоянно ему напоминаю о важности посещения врачей в санатории, о процедурах, массажах и так далее. Ибо первые недели со дня обмена на эмоциях он уже хотел как можно скорее приехать домой к родственникам и не ставил вопрос о своем здоровье на первое место. Но мне удалось убедить его остаться и обследоваться полностью. Сейчас он этим и занимается (на момент общения, – ред. 13 февраля Александр вернулся в родное Рени).

– Что посоветуете влюбленным, которые в результате пока не имеют возможности быть рядом?

Ярослава: Любить, ждать, верить и не терять надежды некогда! Какая бы ситуация ни была, будь то человек на войне, будь то в плену или без вести пропавший, молитесь за их здоровье, за их жизнь и безопасность, если в плену, то еще и за хорошее обращение с ними. Я так делала почти каждый день: молилась за Сашу, просила все до мелочей – лучшую еду из той возможной, которая у них была, за теплые вещи и обувь по сезону, за его душевное спокойствие и равновесие, за прекращение побоев, за оказание ему сил выдержать это все. И вы знаете, я думаю, Саша чувствовал это там и молился так же. И нас услышали.

«Боритесь – поборете! Вам Бог помогает! За вас правда, за вас слава и воля святая!». Так писал Шевченко, и эти слова отчеканились в моей душе надолго. Я боролась и завоевала любимую свободу. У меня вышло! И у вас все получится!

Александр: Если это действительно любовь – не сидеть, сложа руки, верить в свою половинку, молиться, обязательно молиться, пытаться дотянуться друг до друга. Верить. Просто верить. Ситуации бывают разные, но, если говорить конкретно о пленении, если это действительно любовь, даже ничего советовать не нужно. Могу показать пример Ярославы, которая делала все для меня, чтобы я был с ней.

– Какой отпечаток на вас лично наложил плен? Воспитал ли он у вас какие-нибудь полезные качества?

Ярослава: Пленник дал понять мне, насколько ценна человеческая жизнь Поэтому нужно радоваться каждому прожитому дню, жить сейчас, любить, создавать семью, рожать детей, развиваться, путешествовать, не откладывать ничего на потом.
Что касается полезных качеств, которые плен во мне воспитал – это сила духа, женское мужество, человечность и в некоторых моментах даже мудрость.

Александр: Плен оставил очень сильное отражение на моей жизни. И это не объяснимо словами. Какие-то полезные качества – да, наверное. Во-первых, сила. И я не знаю, что для меня сейчас проблема или трудность. Вообще-то их нет. Боль? -нет. Стал взрослее. Мне 23, но умом я гораздо старше. Соответственно и поступки мои будут гораздо старше моих лет.

– Какие у вас планы на будущее?

Ярослава: Не хочу забегать вперед, потому что сейчас первый вопрос у нас стоит – это скорее восстановление ментального и физического здоровья Саши. А уже после этого мы сможем уже планировать и создавать наше совместное с Сашей счастливое будущее, замужество, рожать детей и просто жить эту счастливую жизнь, надеюсь, что скоро под мирным небом Украины.

Александр: Планы – служить своей Родине, своим людям Пытаться приблизить Победу, помочь ребятам, которые завоевывают ее. Воспитывать в будущем поколении национальный дух. И любовь к нашей большой, свободной стране. И очень сильно-очень сильно-очень сильно любить Ярославу. Всю жизнь. Вообще, планов много в голове. Но пока не буду о них говорить. Пусть это будет маленьким секретом.

– Пусть у вас все сбудется! Вы этого невероятно заслужили. Пусть на вашем примере строятся другие истории, пусть все вернутся в объятия своих любимых. С праздником! Спасибо за искренние ответы! 

Комментарии закрыты.