Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

0 комментариев 29295 просмотров

Вы можете выбрать язык сайта: Українська | Русский (автоперевод)


Почти два года не утихают бои в горячих точках нашей страны, продолжается противостояние добра и зла. Война, принесшая горе и смерть со стороны страны-агрессора, заставляет многое переосмыслить. И наши ребята продолжают каждый день, каждый час приближать Победу над коварным врагом. Бессарабия INFORM пообщалась с одним из наших защитников, который когда-то проходил срочную службу, также служил по контракту, а после полномасштабного вторжения пошел добровольцем в Вооруженные Силы Украины.


Червенков Евгений Васильевич – 29-летний акерманец, которому пришлось собственными глазами увидеть, что принес «русский мир» на Херсонском направлении. Проходил службу в звании главного сержанта в составе 28-й отдельной механизированной бригады. Из-за старой травмы Евгений больше не смог участвовать в военных операциях на фронте, но армию не оставил – продолжил служить в Белгород-Днестровском РТЦК и СП.

─ Спасибо, что нашли время и согласились пообщаться. Расскажите, где Вас застало известие о полномасштабном вторжении?

─ В течение некоторого времени работал в Польше. Позвонил 24 февраля домой – жене. Спросил, как у них дела. Она сказала, что война началась. Я тогда ответил, что война началась еще в 2014 году. "Нет, теперь полномасштабная", - ответила она. Зашел в интернет – там уже были сообщения о наступлении на Киев, Херсон. На следующий день я собрался и отправился в Украину. 25 февраля уехал и 28-го только достался. Долго добирался. Все начали выезжать массово, и немногие ехали в сторону Одесщины – только во Львов. Мне повезло, во Львове попал на поезд в Одессу. Пару дней побыл дома и ушел добровольцем в ВСУ. Опыт уже был – проходил срочную службу в Вооруженных Силах и по контракту в пограничных войсках с 2017 по 2021 год.

─ Что повлияло на Ваше решение вернуться в Украину и пойти добровольцем в армию?

─ Здесь вся семья моя. Когда узнал, что они (русские войска – ред.) уже доходят до Николаева, понимал, что могут прийти и сюда. Я служил, давал присягу. Считаю, что каждый должен исполнить свой долг. Также было мнение, что никто, кроме меня, не защитит семью. Кто же, как не я, как бы банально это ни звучало?

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ А как Ваша семья восприняла известие о том, что Вы решили пойти добровольцем в ряды ВСУ?

Мама сразу понимала, что я приеду и уйду в армию. Жена сначала против была, а потом тоже поняла, что не сможет меня остановить, и тогда уже поддержала. Старший сын Андрей гордится мной, ему сейчас восемь лет. Надеюсь, что и младший Даня будет гордиться, ему сейчас 11 месяцев. Родился во время войны. Очень хочу, чтобы война скорее закончилась, и он не увидел всех ужасов, чтобы жил в мирной стране.

─ Вы были в «горячих» точках, на каком направлении?

─ Да, был. На Херсонском направлении.

─ Как местные жители воспринимали нашу армию?

─ Мы очень мало видели там местных. Преимущественно это были люди постарше. Одна семья была мать с дочерью. Поскольку мама не хотела уезжать, а дочь не хотела ее покидать. «А куда нам идти, нам некуда идти», – это говорили пожилые люди, которые не хотели покидать свои дома. Нам они радовались, конечно. Приходили к нам, спрашивали, как мы, что нужно. Постоянно пытались хоть чем помочь, закрутки приносили, теплые одеяла, воду где-то доставали. Все, что могли, то и приносили. Постоянно были у нас.

─ Что поддерживало Вас в самые сложные времена?

─ Семья. Впереди все знают кто, а за нами – наши семьи. Это понимание очень поддерживало. В начале, когда я попал в 28-ю бригаду, мы формировались, и тут нам сказали, что мы едем на Херсонское направление. Женщина была на третьем или четвертом месяце беременности, и я даже не знал, как ей об этом сказать. Так что сначала сказал, что едем на полигон на учебу. «Какие учения?», ─ спрашивала она. «Ну просто обучение», – отвечал. Где-то неделя ничего не говорил ей, молчал. Уже потом звонил по телефону оттуда – взрывы, все слышно, а я говорю – ну обучение. А потом пришлось сказать, она была в шоке. Потом смирилась, все равно выхода не было. Сын тоже сначала огорчился очень, а потом успокоился, начал поддерживать маму, постоянно с ней был, помогал, как настоящий мужчина. Я ему сказал: я защищаю вас там, а ты защищаешь нашу семью дома. Так и условились.

─ А как попали из передовой сюда, в местный РТЦК? У вас было ранение?

─ Я не имею ранения, слава Богу. А сюда попал из-за старой травмы. У меня очень давно была серьезная травма. Я даже не был уверен, что с такой травмой меня примут на службу. Но взяли. И я попал туда, начались осложнения. Обратился в медчасть, они отправили на ВЛК, подтвердили до этого имевшийся диагноз и сказали – извини, но признали ограниченно годным. А ограниченно годящиеся в боевых частях на передовой уже не могут служить. Меня отправили в резервную роту. Я приехал в военкомат и спросил, могу ли я перевестись. Сказали, что могу. Дали отношение, и так я перевелся сюда.

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Как Вас встретили родные?

─ Обрадовались. Теперь хоть жена видит меня, дети. Когда вернулся (до этого младшего сына не видел достаточно долго), взял его на руки, а он заплакал. Слышит голос, плачет. Потом привык, теперь тянется к папе.

─ Что тяжелее всего на войне? К чему невозможно привыкнуть?

─ Думаю, что принять довольно тяжело гибель твоего собрата – это самое трудное, этого нельзя принять. Там ты знакомишься с людьми, они становятся друзьями, поэтому трудно терять этих людей. Это самое тяжелое там. И тяжело сейчас еще тем ребятам, которые там почти два года сидят. Они уже устали. И это нагнетает, ничего не хочется, но они стоят до последнего и будут стоять до последнего. Имею в виду – к Победе. У них тоже – семьи, дети, мамы, родители, братья – это мотивирует. Это помогает.

─ Как считаете, в чем сила и непобедимость наших ребят на войне, которые, несмотря на усталость, продолжают бороться за Победу?

─ Во-первых, это земля наша. Мы здесь родились. И не дай бог, если вообразить, что придет другая власть: что делать? Все бросать и уходить со своей земли, где ты родился? Отдать кому свое – ну как это? Думаю, из-за этого. Чтобы наши города враг не превратил в руины. Большая мотивация для всех воюющих – не отдавать свое. Они ведь не просто так борются за это. За свою страну!

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Не жалеете, что тогда 24 февраля приняли для себя такое решение ─ уйти в армию, потом попали на фронт?

─ Я даже не думал об этом. Я знаю, что поступил бы так же. Даже не задумываясь. Я не такой человек, чтобы сидеть с мыслями – ну будет как будет. У меня семья. Не дай бог они бы дошли до Одессы! Я не мог сидеть, сложа руки, потому и приехал сюда. И снова поступил бы так же. Хотя некоторые ребята, которые были со мной за границей, остались там. Говорили: "Мы боимся". Я так не смог. Мой брат Дмитрий (мы с ним близнецы) недавно также пошел служить в пограничную службу. Сначала, честно говоря, я его отказывал, ведь он не служил до этого. Но потом он все равно ушел, сказал, что уже настроен.

─ О чем Вы думали, попав в «горячие» точки?

─ Первые сутки вообще не спал, не мог понять, что происходит. Взрывы, прилеты… А потом привыкаешь ко всему. Знаешь, откуда летит, куда летит. И все время думал о своей семье. Знал, что у меня второй ребенок родится. Сначала находился в напряженном состоянии. Но привыкаешь ко всему. В основном у нас много было артобстрелов, обстрелов из авиации. Были пробы прорыва со стороны неприятеля. В масштабных наступлениях не участвовал.

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Как чувствовали себя, когда снова вернулись домой, в относительно тихий регион?

─ Необычно было. Только когда сирена гудит, а так тихо, без взрывов. Идешь – тишина. Ничего не взрывается, не летит на тебя. А там сирены нет. Кардинально отличается жизнь. Там почти никого нет, а здесь ходят люди, работают, занимаются своими делами, гуляют. В этом плане очень разнится. Там люди не могут себе этого позволить. В таких городах, где нет боевых действий, многие считают, что война закончилась. Люди ее чувствуют только когда сирена, авиация работает, «шахеды улетают». Тогда да, они еще задумываются. А так полагают, что война закончилась. Но, к сожалению, война еще не кончилась. Не стоит расслабляться.

─ Как считаете, что ждет Украину после Победы? Нет ли какого-нибудь разочарования, что пока одни воюют, другие – обогащаются?

─ У меня лично есть обида, что есть люди, реально наживающиеся на войне. Но этим должны заниматься соответствующие структуры. В нашей стране самая большая беда – это коррупция. Напротив, казалось, что во время войны должно было уменьшиться. Со временем, когда мы победим, очень хотелось бы, чтобы мы искоренили эту коррупцию. Это будет очень тяжело, но это нужно. Думаю, что после Победы изменения будут во всех структурах. А чтобы люди вернулись из-за границы, политики должны сделать все для того, чтобы люди могли нормально жить. Нужен какой-то общий курс.

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Вы хотели бы, чтобы Ваши дети остались в Украине?

─ Да, мы общались на эту тему с женой. Мы хотим, чтобы дети остались, если страна будет меняться к лучшему. Я не хочу из этой страны уезжать, единственное, чего хочу – чтобы стало лучше. Я даже женщине говорил сейчас во время войны, чтобы ехали, но она ответила, что без меня никуда не поедут.

─ Вы продолжаете общаться с ребятами, с которыми служили?

─ Да, мы общаемся. Ездил на учебу, появились новые ребята. Тоже много общаемся, они на передовой сейчас. Поддерживаем друг друга.

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Наверное, это также одна из черт, отличающая нас от россиян. Говорят, даже что они оставляют своих раненых на поле боя?

─ Да, это реальность. Мне пришлось видеть в тепловизоре, что они своих не забирают. Иногда даже добивают. Они пытаются давить количеством, но у них не выходит. Их посылают просто "на убий". Мои ребята, которые сейчас на самых трудных направлениях, говорят, что враги сами иногда сдаются в плен, потому что знают, что им назад дороги нет, что их могут добить свои. И многие просто приходили и сдавались, потому что хотят жить.

─ Как считаете, пригодился ли опыт наших военных в АТО?

─ Бесспорно. Думаю, благодаря тому опыту мы были готовы к войне. Кроме того, с 2014 года были учения, отрабатывали. Опыт АТО очень помогал. Но, на мой взгляд, нельзя сравнивать, где было легче. В АТО было тоже тяжело. Война есть война. Те, кто были тогда и сейчас, – они не сравнивают. И тогда, и сейчас – это война. И тогда было тяжело, и сейчас. Нельзя сказать, что там было полегче.

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

─ Скажите, у военных есть какие-то приметы, традиции на удачу?

─ У многих ребят есть, но не говорили, какие именно. У каждого взвода, подразделения свои. Единственное, что меня согревало – это фото, где мы вместе с семьей. Оно у меня было под чехлом телефона. Доставал, смотрел, когда были сильные обстрелы. Это помогало.

─ После Победы что Вы сделаете в первую очередь?

─ В первую очередь хотим отдохнуть своей семьей. Жена очень хочет в Буковель, так что думаю, так мы и сделаем. А дальше – строить будущее, давать детям то, чего не было у нас. Поначалу все для них.

─ А чем дальше планируете заниматься?

─ Скорее всего, с армией придется завершить. Еще не думал об этом. Надо позаботиться о собственном жилье. Квартиру не хочется, только частный дом. Собственный дом, где дети могут гулять на свежем воздухе. Думаю, что найду занятие для себя, буду работать на себя.

─ Вскоре, 6 декабря, в Украине будут отмечать День ВСУ. Что бы вы хотели пожелать ребятам?

─ Всем хочу пожелать здоровья и победы. Без здоровья не может быть побед. Всем ребятам, получившим ранения и морально уставшим, хочу пожелать, чтобы все было хорошо. Чтобы думали о победе и о своих семьях. Победа в любом случае у нас будет! Всем мирного неба над головой!

─ Благодарю Вас за такой откровенный разговор! Вам и Вашей семье тоже всего лучшего, Победы и мира!

Каждый раз, общаясь с нашими военными, убеждаешься, что на защите родной земли стоят мужественные и непобедимые Герои. Они одерживают Победу для нас, а мы верим в них!

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

Долго не говорил беременной жене, что на передовой: интервью с приехавшим из-за границы аккерманцем, чтобы дать отпор оккупантам

 

 

гость

0 комментариев
Межтекстовые отзывы
Сообщение против комментария
0
Поделитесь своим мнением на этот счет в комментариях под этой новостью!x