Буданов в новом интервью рассказал, когда Украина приблизится к завершению войны, о самой тяжелой зиме этого года и планах кремля по захвату Одесщины

Война России против Украины точно является самой масштабной и кровавой после Второй мировой, если говорится о применении конвенционных видов вооружения. На территории Украины враг использовал все вооружения, кроме единого – ядерного.

В то же время, Украина упорно не собирается сдаваться и уверенно ломает планы врага. Есть даже недавний пример этого – десантная операция ГУР в Покровске, которая поставила в ступор даже начальника генштаба россии валерия герасимова, уверявшего Владимира Путина – город уже под их контролем.

Глава Главного управления разведки Минобороны Украины Кирилл Буданов эксклюзивно в интервью 24 Каналу рассказал детали операции и откровенно сказал, есть ли вероятность великой войны россии с Европой. Также о том, существуют ли двойники путина и какой будет зима в Украине – подробнее в материале издания, передает «Бессарабия INFORM».

Обострение в Венесуэле и пример операции в Иране

– В последнее время ситуация в Венесуэле обостряется. Трамп вспоминал эту страну в агрессивном тоне. Что там происходит? Повлияет ли это на геополитическую арену?

– На самом деле ситуация там очень интересная. Она уже развивается динамично. И эта тенденция будет сохранена в ближайшее время. Значительные силы американского флота уже подошли к операционным районам, из которых можно действовать по территории Венесуэлы.

Есть группировки морской пехоты, развернутые полевые госпитали. То есть, технически все подготовлено для операции.

Кстати, министр войны США уже объявил о начале этой операции. То есть, формально она уже продолжается.

Я думаю, что в ближайшее время мы будем наблюдать, что происходит с теми режимами, которые не хотят жить по цивилизованным правилам и пользуются наркотиками и нефтью как инструментами. И вообще имеют дело чуть ли не с теми людьми, с которыми нужно было иметь дело.

– Кто, по-вашему, еще может быть в этом списке стран?

– Недавно была очень профессиональная операция в Иране, которую весь мир увидел. Тогда демонстративно провели точечные бомбардировки прямо с территории США.

Я когда-то это уже объяснял. Могу снова повторить. Это было сделано очень демонстративно. Прямо с территории США наносили удары. Не с аэродромов подскока, как все думают. Нет, бомбардировщики уходили прямо из Штатов, продемонстрировав свою мощь, величие и то, что они могут дотянуться до любой точки земного шара.

– Какой здесь был сигнал для России?

– Такой отрезвляющий. После этого Рросия принялась предпринимать ряд попыток показать свою мощь. Подразумеваются демонстрационные пуски ракет-носителей ядерного оружия. Большинство было неудачным. Уверены были удачные. Но это все равно не тот уровень, который показали США на территории Ирана.

– демонстрация российской федерации. Какой был сигнал для западного мира?

– Такое же. У врага все еще есть мощь. И нужно к этому серьезно относиться.

Заявления Трампа о скором завершении войны

– Трамп заявил, что боевые действия в Украине должны завершиться в кратчайшие сроки. Он назвал войну ужасной кровавой бойней и величайшей войной со времен Второй мировой. Когда перейдем к теме русско-украинской войны, как бы вы охарактеризовали тот этап, на котором мы сейчас?

– Все, что я могу сказать. Я надеюсь, что президент США прав. И все это удастся как-то урегулировать в ближайшее время.

Давайте так. Эта война не самая кровавая с точки зрения количества жертв среди гражданского населения после Второй мировой войны. Но она точно самая масштабная и кровавая с точки зрения применения конвенционных видов вооружения.

Здесь использовано все. Единственное, что не использовалось – авианосцы. Но единственный авианосец россии не боеготов и находится вдали от нашего операционного района. Все остальное использовалось. Кроме оружия массового поражения – ядерного оружия. Совершенно все остальное использовалось: от подлодок до стратегической авиации.

– Пока все говорят за миротворческие попытки, методы давления на россию, к сожалению, Россия все еще имеет продвижение на нескольких направлениях. Как ситуация в поле боя влияет на эти миротворческие попытки третьих сторон?

В переговорных процессах невозможно взять и исключить один из ключевых факторов. Нельзя не обращать внимание на реальную ситуацию на поле боя, как и нельзя не обращать внимание на социальное положение. Это невозможно.

Переговорный процесс о прекращении боевых действий – это мультидоменные переговоры. Это ведь не просто переговоры о поставках нефти. Здесь все гораздо глубже и шире.

Есть ли неофициальные каналы связи между Украиной и Россией?

– В одном из своих интервью вы рассказывали о книге "Невидимая сила" дипломата Бернса. Там один из аспектов о том, что есть официальные переговоры и есть неофициальные каналы связи; неофициальные разговоры, кулуарные дискуссии…

– И они всегда имеют большее значение, чем официальная сторона.

Да. А в русско-украинской войне эти инструменты как привлечены? Насколько этим пользуется Россия и какие у Украины есть возможности?

– Я напрямую удержусь от ответа на ваш вопрос. Отвечу в общем. Все стороны должны использовать любые у них рычаги для достижения своей цели.

Россия в этом обычно сильна. Все знают об их системной работе во всех уголках мира. В том числе и с западным миром. Это ни для кого не секрет. Поэтому существуют ли такие процессы? Точно есть.

Детали десантной операции ГУР в Покровске

– О ситуации в Покровске. Бойцы ГУР тоже участвуют в этих боях. Одна из операций, которая массово "разошлась" по украинским и западным медиа - это высадка на вертолетах для того, чтобы проложить коридор для других бойцов Сил обороны. Командовали операцией непосредственно вы…

– Командовал операцией командир подразделения. Я находился рядом и помогал ему по мере возможности. У нас героические ребята. И здесь отбирать их победы нельзя.

– Какими были результаты этой операции? Как вы вообще оцениваете ситуацию сейчас вокруг?

– Максимально тяжелая ситуация с Покровском и вокруг него. Но вместе с тем как-то еще держимся.

Как говорится, нужно смотреть в первоисточниках, почему та операция была нужна тогда именно в таком исполнении. Ситуация была максимально напряженной и обостренной.

Хочу напомнить, что все это произошло на фоне уже официальных заявлений России о взятии города. Когда Герасимов докладывал пути о том, что город взят. И здесь вы должны понять, какая ситуация была в тот момент.

Ничего другого не сработало бы. Мы смогли выиграть драгоценное время для того, чтобы основные подразделения Вооруженных Сил смогли спокойно, по возможности, подойти к городу на усиление.

Эта операция дала свое. После этого все в России перестали говорить, что город взят. Начали говорить, что есть продвижение, есть успех, много боев… Но они отошли от того, что все взято.

– Имеет ли Покровск для россиян определенное пропагандистское значение?

– Конечно. Это ключевой элемент их пропаганды и ключевой элемент в военном домене, на который они сейчас делают акцент. И будут делать. Это будет большая для них победа, если это произойдет.

– А как она может повлиять на Украину в дипломатическом плане?

– Ровно наоборот. Будем надеяться, что совокупная политико-дипломатическая работа, а также работа военных – прежде всего, бойцов в окопах – даст свое. И мы сможем выйти из сложившейся ситуации правильно.

– Могли бы вы поделиться деталями того, как бойцы ГУР проводят такие операции? Потому что она не первая уж такая на фронте.

– Такая – это какая?

– Когда бойцы приходят – и выполняют определенную операцию.

– Так это наша работа. Как иначе? Подразделения специального назначения ГУР всегда были во всех кровавых и горячих точках. Совершенно всегда. Как в 2014 году, так и сейчас.

– Насколько это требует подготовки, воодушевления и патриотизма? Эти операции очень опасны.

Это же спецподразделения ГУР. Здесь лучшие из лучших. Здесь другой подход, другая подготовка, другой уровень. Это другой взгляд на всю работу. Сюда же людей не загоняют. Мы их отбираем из желающих.

Реакция на коррупционный скандал в энергетике

– Украина узнала о значительном коррупционном скандале в сфере энергетики. Во время полномасштабного вторжения такие скандалы воспринимаются гораздо болезненнее. Какими должны быть, по вашему мнению, дальнейшие действия государства, чтобы это не повлияло на обороноспособность? Как вы отреагировали на появившуюся информацию?

– Смотрите, есть факт. Он существует. Есть факт, который получил огласку о коррупционном деянии. Еще и в сфере энергетики – в одной из самых болезненных для нашего общества, поскольку все мы видим, что перебои со светом как минимум существуют. Как я все это смотрю?

Первый. Антикоррупционные органы сделали свое дело. Они разоблачили и, как минимум, остановили этот ужас, если он таков и есть. Я думаю, что это верно. То есть они свою работу точно проделали.

Второе. Позиция президента. Она совершенно верна. Он увидел это все и принял правильное решение. Сразу люди были отстранены. Далее, я так понимаю, он посодействовал тому, чтобы они в кратчайшие сроки были уволены с занимаемых должностей. То есть здесь тоже можем констатировать, что он свою работу, по моему мнению, сделал совершенно правильно.

Далее начинается третий этап – суд. То есть дальше слово уже за судом. Мы – правовое государство. Мы – демократическое государство, как бы мы на это не смотрели. Понятно, что во время войны все это немного видно изменен. И не всегда даже кажется таковым. Но это так. Украина – это правовое, демократическое государство. Точку в этом вопросе должен поставить суд. И он ее точно поставит.

Моя личная позиция. Те люди, которые совершали коррупционные деяния, особенно во время войны в максимально социально важной сфере, должны понести соответствующее наказание. И никаких оправданий здесь быть не может. Они сознательно это делали. Значит, сознательно должны быть наказаны.

Антикоррупционные органы свою работу выполнили отлично. Они еще раз подтвердили свою значимость и необходимость в этом государстве. Можно только им аплодировать. Президент свою работу тоже проделал. Люди сняты с должностей. Дальше вопрос только за судом, который должен поставить точку по этому делу. Вот так я смотрю на это.

– Может ли этот скандал каким-то образом повлиять на украинскую обороноспособность именно в плане поддержки и помощи западных союзников?

– Такой риск существует. Думаю, нам всем надо об этом задуматься и не дать еще от себя дополнительный повод, чтобы просто облегчить решение такой задачи для нашего врага – как самим себе отрезать нашу же помощь.

– Можете ли вы поподробнее об этом рассказать?

– Антикоррупционные органы свою работу сделали. Далее поставить точку в этой истории должен суд. Если мы будем чрезмерно раздувать эту тематику, то понятно, что ею воспользуются все. От нашего прямого врага, который открыт. Это всем понятно. Он и начал эту работу.

Это было предсказуемо. Накручивается еще больше негатива в обществе через систему ботов. Идет целенаправленная работа на западных партнеров с "правильным" с их точки зрения объяснением, что "с Украиной нельзя иметь дело, это коррупционное государство, посмотрите, что там происходит". И это все очень умножается.

Все это может привести к отрицательным последствиям. Поэтому, если мы этого хотим, то должны уделять какое-то ненормальное внимание. То, что произошло, это просто факт. И все сейчас отреагировали правильно. Просто не забывайте, что мы правовое государство. Еще и в состоянии войны.

О выборах в Украине и сериал "Игра престолов"

– Государство в состоянии войны. Это значит, что выборы сейчас невозможны. Но почему-то большое количество политиков уделяет этому слишком много внимания. Особенно по теме операций от Национального антикоррупционного бюро.

– Больная тема, потому и уделяется. Обществу больно. У людей нет света, а здесь разоблачена коррупция в сфере энергетики. Ну, как люди могут на это не реагировать? Это нормальное проявление.

Просто еще раз говорю, возвращаясь к прошлому вопросу, мы должны сами не перегнуть эту ситуацию так, что обрежем сами себе все, что возможно.

Относительно выборов. Интересный вопрос вы подняли. Я вам отвечу немного, как говорится, со стороны. Я очень большой поклонник сериала "Игра престолов". Я действительно считаю его одним из самых удачных произведений искусства последних лет.

И эта ситуация, на мой взгляд, очень похожа на то, что мы видим там. То есть основной сюжет – это состязание королевств за верховную власть. Говорят, что это нормально. Это всегда. Грязные или не грязные методы – не имеет значения. Это всегда.

Но в определенный момент они сталкиваются с общей угрозой дальнейшего существования и самих себя, и объединенного королевства. Это тогда, когда ушли мертвецы, белые ходаки с севера. Кстати, есть здесь аллегория, если одну страну наложить.

И в момент, когда есть всеобщая угроза, все эти игры, соревнования за власть становятся вообще неинтересными. Потому что поднимается экзистенциальный вопрос – существование и выживание. Поэтому на определенный промежуток времени все более или менее объединяются вокруг общей угрозы.

Угрозу останавливают. И после этого возвращаются к своему нормальному ритму – к продолжению соревнований. Это и есть ответ на этот вопрос. У нас как раз та же угроза. Пока мы ее не решим… Ну, все это просто несерьезно как минимум.

Я хочу кое-что зацитировать, потому что очень сильно надеюсь, что война завершится и будут выборы демократические в свободной Украине.

Я же вам говорил, Украина – правовое демократическое государство. И мы должны об этом помнить. Все, кто об этом забывает или хотят сделать, чтобы об этом забыли – нет, так не будет. Но всему свое время.

- По словам эксочельщика ГУР Валерия Кондратюка, россия будет делать ставку на тех политиков, кто будет продвигать месседжи типа "мир любой ценой", "замораживание войны ради экономики", "санкции вредят обычным людям" и т.д. Как нам избежать такого сценария и не повести себя на эти хитрые методы?

– Что значит – как нам избежать? Никак. Это все есть. Это будет. Мы просто имеем с вами все это помнить и иметь разум, чтобы разобраться, кто же какую конечную цель ставит перед собой.

К этому выводу в России пришли еще в конце 2023 года. Это уже официальный вектор их внешней политики по отношению к Украине. Нет смысла делать акцент на том, что хоть как-то даже ассоциируется с откровенно пророссийской позицией, потому что она не будет иметь никакого эффекта ни сейчас, ни после завершения войны в ближайшие 5 лет.

То есть надо работать с теми, кто занимает умеренную позицию. И там очень интересно у них все это разъяснено: искать пути, как с ними наладить отношения.

 Действительно ли эта зима в Украине будет самой тяжелой?

– Мы с вами этот блок начинали с темы энергетики. Хочу поговорить еще об энергетике зимой. Эту зиму обозреватели и военные аналитики называют тяжелейшей для Украины.

-Она очевидно такова и есть. Фактически она началась. Календарно еще нет, а практически уж так.

– И все вокруг рассуждают о шансах, удастся ли Украине пережить эту зиму?

Можете не продолжать этот вопрос. Я его так много слышу за последнее время. Я вам сейчас отвечу и даже объясню. Чуть больше, чем, пожалуй, вы хотели бы от меня услышать.

Первая, обнадеживающая новость. Что бы там ни произошло, в любом случае мы зиму все равно переживем. И это все понимают. Как враг понимает, так и думаю, что мы с вами тоже. Может ли она быть тяжелой? Может быть. Но опять же мы ее переживем. Давайте в этой парадигме разговаривать. Не все пропало, а мы пройдем этот период.

Второе, что скажу. Мне кажется, что это будет интересно вам и людям, которые будут это смотреть. В России были проведены глубинные исследования перед принятием стратегического решения по началу всех этих ударов по энергетике. Они пришли к правильному выводу. Он правильный, как бы мы на это с вами ни смотрели.

Фактор именно угрозы того, что они разрушат нам энергетику перед зимним сезоном, будет иметь максимальное влияние на общество в Украине и наших западных партнеров. Это такая тематика, которая всех пугает. Всех по разным причинам, но объединяет страх.

Но этот фактор четко ограничен по временному промежутку. Он ограничивается концом февраля. К какому они пришли к выводу? Угроза уничтожения, разрушения энергосистемы перед зимой – фактор влияния для усиления позиции россии. В том числе и переговорной. Поскольку он ограничен по времени, то выходить с какими-либо предложениями нужно до завершения этого периода. Так что держимся. И мы это пройдем.

Украина тем временем наносит ответные удары. И не только по нефтеперерабатывающим заводам и логистике, а также по энергообъектам, имеющимся на прифронтовой территории.

Топливно-энергетический комплекс. В принципе, симметричные ответы.

– По вашему мнению, удары по энергетике, когда мы говорим об отсутствии света в Белгороде, как-то влияют на россию?

– Влияют. Я еще раз говорю вам, что это симметричные действия. Но эффект действий россии четко ограничивается временным промежутком, тогда как эффект от наших действий не имеет таких временных ограничений. Все потому, что мы бьем в частности по экспортным возможностям России. Это не ограничивается зимой. Они это прекрасно понимают.

Эффект есть, особенно его испытывают в сфере нефтепереработки, а конкретнее бензина. Это уже отразилось и на цене, и на количестве горючего внутри России. Это отражается на доходах экспортных денег.

К сожалению, здесь еще есть много над чем работать. Это тоже нужно признать. Но влияние есть. И самое страшное для них, и они тоже прекрасно понимают, что наше влияние не имеет временного ограничения. В отличие от их действий.

- Возможен ли обвал в российской экономике и сможет ли он помочь завершить российско-украинскую войну?

– Он точно помогает, но чуда за один день не произойдет.

Дальнобойные удары ГУР по россии

– На этом фоне я хочу также поговорить о дальнобойных ударах от Главного управления разведки. ГУР занимается этим методически, долгое время и только наращивает свои способности. Когда мы говорим о дальнобойных ударах в тыл россии, каковы здесь главные вызовы?

– Не существует волшебного решения. Вообще скажу вам, может, немного неприятную вещь. Я интересуюсь вопросами истории, прочитал многие из истории совершенно разных стран. Так вот, во все времена во время масштабных для их стран войн все искали "вундерваффе" (немецкий термин, который использовали для обозначения "чудо-оружия", - 24 Канал)

Но объединяет всех только один фактор, состоящий из двух компонентов. Первое – его никто вовремя не нашел. И второе – это никому из тех, кто его искал, не помогло.

Так что не существует волшебных решений. Есть планомерная системная работа. Она всегда дает результат. А когда кто-то надеется, что сейчас произойдет чудо – ну оно может произойти один раз, может два, даже три, но оно не может кардинально изменить то, что идет системно. Любая система со временем восторжествует бессистемные действия. В этом есть основная и угроза и преимущество.

Возвращая наши удары, когда мы системно их проводим, долгий промежуток времени, мы своего достигнем. Если просто в один день запустим все, что у нас есть, не зная куда, и это будет выглядеть сильно и красиво, и мы сразу с вами чего-нибудь достигнем – нет, этого не произойдет.

Когда начнется война России с Европой?

– Я хочу поговорить и о реакции Запада на эти беспилотники.

Совершенно прогнозируемая. Вот какая реакция.

– Но на фоне этого мы можем говорить о том, что Россия понемногу поднимает градус напряжения. По крайней мере, потому, что в 2022 году "Шахедов" над Польшей не было.

– Так понятно же, если ты видишь, что жмешь, а то, на что жмешь, прогибается, – ты будешь давить дальше. Это классика просто.

– Да, но не угрожает ли это Европе наоборот еще большим давлением?

– Угрожает. Просто поймите верно, Европа серьезно не готовилась к войне на своей территории. россия готовилась, Европа – нет. Сейчас все столкнулись с реалиями. Они ведь не сейчас появились, они просто проявились для всех. Все абсолютно прогнозируемо.

– Спикер кремля песков недавно заявил о том, что это якобы Европа готовится.

– Это фактор взаимного непонимания, недоверия, и еще искаженный фактор, дополнительно использующий россия в своих целях.

Как это? Они смотрят на статистические данные по выделению средств на оборонные бюджеты. Они быстро выросли за последний год. То есть им приносят доклады, говорят, что, например, оборонные бюджеты в некоторых странах выросли на 50-70% в некоторых на 40%. Это значительные всплески.

Мол, посмотрите, что они покупают: танки, ракеты начинают открывать какие-то оборонные предприятия. Идет резкое наращивание оборонно-промышленного потенциала европейских стран. Вывод какой? Они к чему-то готовятся. К чему готовиться? Только до войны, а единственный противник на континенте – это, как говорится, русская федерация. Все ясно. Так они все воспринимают у себя. Это первый фактор.

Второй – им нужно оправдать свои будущие действия, которые они уже спланировали и подготовили. И этим они пользуются. Говорят: "У нас нет другого шанса, Европа проклятая готовится нас всех уничтожить и захватить. Мы должны ударить первым".

Это самое страшное, что нужно было понять из выступления господина пескова. Просто все подводится к уже стандартной для России лекале – есть угроза, чтобы угроза нас не убила, не разрушила, мы должны ударить первыми.

– Те же методы, которые россия в гибридном плане использовала в 2013 году?

– То же самое, мы же все это видели. Не надо на нас даже, посмотрите на Грузию. Все то же самое. Каков был повод в 2008 году? Не нужно что-нибудь новое придумывать. Оно уже максимально отработано, отшлифовано до мельчайших вещей.

– Но когда мы говорим о Грузии и войне с 2014 года в Украине, то говорим о том, что после таких заявлений…

– Постойте, все же начиналось в Украине с того же. Помните, какой был повод в 2014 году? Майдан, все остальное, и угроза, что НАТО будет заходить в Крым. Все. Это для России угроза.

– И тогда начались конвенционные боевые действия. Или здесь мы на этом этапе, по вашему мнению?

– Чуть позже. Но они их спланировали и они к этому готовятся. То, что Россия будет к этому готова – в этом сомнения у меня нет. Я вижу, как они это делают. Неплохо делают, скажем прямо. Будет ли готова к этому Европа? Увидим со временем.

Что Вы думаете о том, когда некоторые эксперты, политики, военные, говорят, что конвенционные, если не полномасштабные вторжения, но провокации, возможны во время российско-украинской войны? А некоторые говорят о том, что сначала закончатся активные боевые действия в Украине и тогда Россия может расширять направления.

– Я на второй позиции. И я базируюсь, как минимум, на той информации, которой владею. До завершения здесь ничего там не будет.

– Сколько лет, как вы думаете, есть у Европы для того, чтобы подготовиться?

– По планам – до 2030 года, но сроки они сейчас уменьшают, сокращают.

– Потому что чувствуют себя в силе или потому что не спешат?

– Просто гипотетически посмотрим с точки зрения россии. Вот завершилась война в Украине. Есть большой человеческий потенциал, прошедший через войну. То есть люди с реальным боевым опытом.

Прежде их нужно где-то держать, как-то применять и так далее. Иначе начинается проблема внутренней стабильности, потому что это только скачок криминала и ничего другого дать не может.

Второе – этот потенциал нужно как-то сохранить и успеть применить до тех пор, как по чисто физиологическим причинам они его не потеряют. За два-три года человек, получивший боевой опыт, что бы он ни делал, даже если в запой уйдет, ну из него что-то еще можно лепить. Через пять лет – ну что с него взять? Поэтому время ограничено.

– Полномасштабное вторжение началось в 2022 году и первые заявления о том, что Россия готовит определенные провокации против стран Европы, имеет какой-то расширенный план на Европу, на конвенционные боевые действия – появлялись в течение этих трех лет. С украинской точки зрения, по крайней мере, с общественной, кажется, что Европа к этому не готовилась.

– Это не только с украинской точки зрения. Это из всех. Это, кстати, и с американской точки зрения. Почему же президент Трамп потребовал повысить до 5% военные бюджеты? Он говорит, что Европа не готова, а Америка не будет просто так вас защищать, не будет того, что Америка воюет, а вы все сидите и смотрите на это.

Нет. Это не только украинская позиция. Никто в Европе не готовился к войне на территории Европы. Причем серьезная война. Совершенно никто.

– А, по вашему мнению, почему?

– Это ошибочное представление безопасности. Знаете, так всегда было. Кстати, это еще один неприятный исторический вывод, который я могу вам объяснить. Все расцветавшие империи всегда думали, что они самые сильные, мощные. Это так и казалось.

И всех их объединяет только одно дело – они перестали существовать перед угрозой нашествия варваров. И варвары всегда побеждали. Потому что сыта жизнь, она заводит в параллельную реальность. Это тоже самое, что сейчас произошло с Европой.

Будем надеяться, что они не дойдут до прямого, как говорится, нашествия варваров. Но если бы это произошло сегодня по каким-то причинам – результат просто очевиден.

– Что было переломным моментом, когда в политических кабинетах Европы стало очевидным, что у России все же будут на них какие-то планы?

Первое – наличие этих планов. Второе – осознание того, что произошло в Украине. Это же реальность – то, что происходит. Третье – четкая позиция Соединенных Штатов, что если вы не хотите защищать себя, мы защищать вас за свой счет не будем.

О двойниках путина и записанных видеороликах диктатора

– Я хочу отдельно поговорить о российском диктаторе. По крайней мере, 5 раз в 2025 году кремль обнародовал заранее записанные видео с президентом Путиным, выдавая их за новые. Это выяснило расследовательское подразделение Радио Свободы. Признаком этого стало изменение расположения Конституции России и других томов на книжном шкафу за рабочим столом путина. И чиновники тоже в один и тот же день имели определенные детали на одежде, которые не совпадали. А зачем они это делают, по вашему мнению?

– Вы знаете, это для меня тоже вопрос. Я не знаю на него ясного ответа. Я думаю, что здесь сугубо какие-то личные причины. Зная, как у них все это работает, что такой день выделяется для, как говорится, "работы по линии медиа" - надо как-то все успеть. А успеть нереально, так что запишем все и будем понемногу выдавать. Это мое личное предположение, но, к сожалению, думаю, что я прав.

– Не могу не спросить вас о двойниках. По вашему мнению, есть ли они еще?

– Да, на месте. И, кстати, вы упоминали об этом расследовании и другие. Там доходило до абсурда, когда официальные мероприятия с участием первого лица государства проходили с разницей в пол часа, условно говоря, в Москве и на Дальнем Востоке.

Все понимают, что это просто физически невозможно сделать. Но никого это никогда не останавливало. Для этого и нужны двойники, чтобы экономить время лидера. Или там, где опасно, лучше уж двойником рискнуть. Много причин.

– Недавно на военном параде журналистам удалось задокументировать разговор президента России Владимира Путина и главы КНР Си Цзиньпина, которые обсуждали возможность увеличения продолжительности жизни с помощью современных технологий.

Си Цзиньпин заявил, что прогнозы показывают, что в этом столетии есть шанс дожить до 150 лет. "В 70 лет ты в этом веке еще вообще ребенок", - пошутил китайский лидер. Оба политика посмеялись над этим. Значит ли этот разговор, что российский диктатор действительно хочет оставаться "вечным президентом"?

– Это мечта всех диктаторов – жить дольше, а в лучшем случае – вечно. Все они над этим работали, но, как показывает история, никому это не помогло по разным причинам, но просто не помогло.

Еще раз говорю: это невозможно. Бог создал нас такими – мы все умрем. Все мы должны это помнить. Тот, кто хочет жить вечно, просто не сможет этого добиться.

– В начале полномасштабного вторжения, бытовало мнение: если пути умрет или погибнет, то война развалится, и все в России пойдет прахом. Кажется ли ситуация сейчас иной?

– Если вы именно войну против Украины берете, здесь может быть что угодно, я соглашаюсь с этим. Но больше нет, чем да, по поводу изменений.

А что касается общей позиции российской федерации, то ее политики – внутренней и внешней – ничего не изменится. Они в этом плане системные ребята. Они все у себя построили. И система построена правильно для их мировоззрения. Поэтому смена первого лица приведет к определенному перераспределению влияния и финансов, но общий курс не изменится. Всё стабильно.

Слухи об отставке главы ГУР

– Я хочу вернуться немного к внутренней ситуации и внутренней политике. За время войны медиа неоднократно сообщали о вашей возможной отставке. И я знаю, что вы это даже несколько раз комментировали…

– Уже даже не смешно, знаете, за это время, за столько раз…

– Но, несмотря на эти слухи, вы все равно остаетесь на одной из важнейших военных должностей для нашей страны, особенно во время российско-украинской войны. Как вы к этим слухам относитесь сейчас?

Я вам говорю, уже даже не смешно. Просто я уже не обращаю на это внимания. Я на своем месте, я делаю свою работу. Буду делать столько, сколько потребуется.

– О еще одной вещи, о которой часто пишут медиа и не только. Глава СБУ Василий Малюк в конце февраля 2025 года заявил, что на вас в 2024 году на Пасху готовилось покушение. И это уже не первое сообщение, которое появляется от официальных лиц или от прессы. Это же на самом деле огромное давление, так кажется простому человеку…

– Василий Васильевич Малюк – максимально профессиональный руководитель Службы безопасности. И наше государство, по меньшей мере, на мой взгляд, очень во многом ему лично обязано, только в правильном смысле этого слова. Он делает уникальную профессиональную работу, он молодец.

Ликвидация – это не совсем попытка давления, это попытка решить вопрос кардинально. Однако если вы говорите о попытках давления на меня – я с этим живу очень много лет, и это не повлияет на меня. И не влияет. Да, в принципе, никогда и не влияло. Это моя работа, я ее сознательно избрал.

Возвращаясь к началу нашего интервью: почему бойцы ГУР делают какие-то вещи, это очень опасно и так далее. Все сознательно сделали свой выбор. Я так же это сделал очень давно и никогда не жалел об этом.

Как Буданов предполагал полномасштабное вторжение?

– Представитель ГУР МО Украины Вадим Скибицкий говорил о времени, когда вы только взялись за исполнение обязанностей руководителя, это было более 5 лет назад. Он сказал: "Видимо, он чувствовал, что будет большая война, потому что обратил особое внимание на развитие подразделений специального назначения, так называемых подразделений активных действий". Что именно указывало на то, что великая война не за горами и что следует создавать, наращивать боевую компоненту в ГУР?

– Даже больше скажу – когда я пришел, я четко расставил приоритеты, потому что поднять все сразу невозможно. Я в этой парадигме живу: можно взяться за что-то и это наращивать, поднимать, потом до какого-то уровня дошел – взялся за следующий вопрос и так далее. То есть постепенно.

Параллельно можно делать, если у тебя неограниченный ресурс, а у меня его не было к тому времени и сейчас нет. Я сделал тогда приоритет, это помнят все, кто имел к этому отношение, в том числе Скибицкий – он тоже должен это помнить – на двух аспектах: агентурная работа и подразделения специального назначения.

Потому что, на мой взгляд, это одно из самых главных во время войны. И это то, что может реально повлиять на ход событий. И я, наконец, оказался прав. Агентная разведка дает опережающую информацию – не зафиксированный по факту какой-то разговор с кем-то, а сугубо опережающий о планах. Ничто с этим никогда не сравнится.

А подразделения специального назначения могут претворять в жизнь те или иные идеи, которые могут повлиять вообще на ход событий. Когда это нарастили, пошли дальше – в радиоэлектронную разведку и так далее. Кибернаправление мы очень сильно подняли сейчас. То есть, я иду постепенно, шаг за шагом.

– 2020 год – это время, когда говорили о возможном потенциальном полномасштабном вторжении, но говорили об этом как о чем-то далеком…

– Это кто как говорил. Здесь на информации все базируется.

– Я имею в виду общество, медиа, возможно, иностранные обозреватели, какие-то политики из-за границы, комментировавшие эти темы.

– А знаете, в чем проблема? Очень многие говорят о разных вещах, совершенно не имея реального представления о предмете. Это не касается только нашей страны, это вообще так работает в мире.

К примеру, вы если посмотрите какие-нибудь азиатские телеканалы, то услышите там вообще другое мнение. Не русский, как многие думают, а просто это "война варваров между собой".

Люди не знают правды, у них нет информации. Они воспринимают мир так, как воспринимают. И им выгодно показать те или иные факты с политически целесообразной точки зрения для себя. Это совершенно нормальная вещь.

– Вы участвовали в рейде в Крым в августе 2016 года. В настоящее время война России против Украины уже продолжалась. Это было также время, когда Дональд Трамп стал президентом впервые. Это год, когда Путин выступал на Мюнхенской конференции, угрожал коллективной Европе… Как разведчики решаются на такую ​​операцию в этот бурный период?

– Так это и есть наша работа. Я вам говорю: агентурная разведка может дать реально опережающую информацию даже о том, о чем только начинают думать. Подразделения специального назначения могут совершить действия, которые часто могут нивелировать либо эти угрозы, либо просто развернуть их в другую сторону. Это невозможно сделать конвенционными способами. Только так.

– О поле боя хочу с вами поговорить. Сейчас у нас, к сожалению, такая ситуация, идет зима…

– У нас сейчас два поля боя. То, что все видят – военное. И есть внутреннее поле боя, когда идут попытки взорвать наше единство.

Я не говорю, что все, что есть внутри, делается кем-то извне. Нет, это не так. Многое объективно. Однако в принципе также манипулирование информацией, правильное ее использование в интересах тех или иных игроков… А здесь сталкиваются интересы многих мировых игроков. Не только, как все думают, здесь Украина и Россия, или еще какой-то коллективный Запад. Нет.

Во-первых, коллективное Запад имеет совершенно разные мнения, иногда даже полярные. Во-вторых, есть еще влияние определенных азиатских игроков. Здесь очень непростая ситуация. Поэтому у нас два домена, давайте так назовем – внутренний и военный.

– Если мы о внутреннем поговорим, то как нам противостоять этим поступающим извне угрозам?

– Единство – это единственный вывод и вариант, как нам стоять. Кстати, в военном и внутреннем плане. Единство. Если нарушается единство, ничего не произойдет.

Вспомните о начале 2022 года. Почему тогда не было проблем с мобилизацией? А не нужно было. Люди сами уходили. Было единство, было понимание. Вспомните 2014 год – то же самое.

Я проанализировал, к истории возвращаясь, историю Украины со времен Богдана Хмельницкого очень подробно. Очень неприятное заключение – в военном плане нас, можно прямо сказать, ни разу не победили. Были, конечно, проиграны определенные битвы. Были и серьезные победы, о которых у нас, кстати, почему-то не хотят вспоминать. Это не имеет значения сейчас.

Однако мы всегда проигрывали из-за потери единства, из-за внутренней раздоры. Всегда. Ни разу – еще раз, это страшная вещь – ни разу внешний враг нас прямо не смог победить. И каждый раз мы сами себя разрушали.

– Мы живем, если мы говорим об украинском обществе, в сложное время, откровенно говоря. И вот эти коррупционные скандалы, и отключение электроэнергии, и тот факт, что война продолжается…

– Да, оно все влияет. И дальше будет. Будут сейчас новые витки, я это прекрасно понимаю и знаю. Самое главное – что? За этим всем не утратить единство государства. А для этого нужно помнить: мы правовое демократическое государство. Есть преступление – и преступление должно быть наказано. Нельзя на это закрывать глаза.

Однако, кроме наказания самого факта преступления, нельзя забывать о единстве общества, особенно в военное время. Если довести ситуацию до социального взрыва, то никому не будет лучше. Я вам больше скажу: никому даже война будет неинтересна. Потому что просто Украина перестанет существовать. Это тоже ужасная правда.

И тогда мечты россиян, которые – ну мы неоднократно показывали, да и в принципе они этого не скрывают – разделить Украину на три части, так они будут осуществлены, если произойдет потеря внутреннего единства.

Ближайшие планы России на поле боя

– Оккупанты сейчас пытаются продвигаться на востоке и юге, терроризируют север. Какие сейчас приоритеты врага на поле боя?

– Снова ничего нового, пожалуй, вам не скажу. Россияне поставили своей целью полную оккупацию Донецкой области, хотят это сделать, чтобы не раскрывать, как говорится, государственную тайну – весной 2026 года. Это невозможно.

Полная оккупация Донецкой области даже расчетливо нереальна в такие сроки никак. То есть задача заранее провальная ставится. Однако они будут пробовать. Как оно будет – будет видно.

На Юге, то, что вы говорите… Там их попытки – подойти вплотную к Запорожью. Целью они себе ставят – начать артиллерийский и дроновый террор, чем заставить и военное командование отходить с левобережья, а гражданское население покидать город.

Это та самая тактика, которая была применена в Покровске. Там то же делали. Однако в Запорожье это несколько иное. Как бы ни говорили сейчас в медиа – а это мнение максимально распространяется – что враг там почти уже подошел, это не так. И там как раз с обороной гораздо лучше ситуация, чем, к сожалению, на востоке.

– А как насчет Одесщины и Николаевщины, например?

– Нет, пока об этом вообще не говорится.

– А что касается Сумщины? Какие цели у врага там?

– Российские попытки сделать контролируемую зону, как они говорят, – буферную или санитарную зону, уже по-разному ее называют, от этого смысл же не меняется. Это попытка. Пока что не удается, как вы видите.

– Когда мы говорим с вами о территориях, которые враг захватывает, мы можем вспомнить еще историю с апреля, когда спецпосланник Трампа Стив Виткофф вернулся из москвы и сказал, что россия хочет 5 регионов…

– Еще признание. Признание и полное увольнение с нашей стороны.

– И якобы таким образом Россия прекратит войну, будет готова к мирному соглашению. По крайней мере, с таким приехал Виткофф. Как вы оцениваете этот план с точки зрения того, зачем это врагу?

– Это стандартная тактика ведения переговоров. Максимальная запросная позиция для того, чтобы появился маневр по якобы уменьшению твоего запроса.

Хотя ты заранее понимаешь, что ты спрашиваешь о вещах нереалистичных. И нет даже никакого шанса, чтобы это произошло. Это просто переговорная стратегия.

– А как США отнеслись к этому плану?

– Спросите у них. Мы не видим реализацию. Ну вот и ответ.

Об обменах и бойцах «Азова» в плену

– Россия пытается спекулировать вопросом об обмене бойцов, в том числе внутри украинского общества, не возвращая некоторых бойцов. В частности, это азовцы.

– Это неправильно и неправда. Возвращаются все бойцы. Просто есть определенные категории, которые труднее доставать. Те же азовцы, например, кого вы вспомнили. Однако все забывают сказать, что там чуть более 800 человек из "Азова", которые в плену, - и более 200 вернулись. Это четвёртая часть.

То есть сказать, что их не отдают будет неправильно. То, что их отдают специально с такими искусственно созданными преградами и совсем малыми партиями, особенно в последнее время – это.

То же самое создается искусственно для напряжения внутри общества. Та же ситуация, кстати, и по десантникам, и по морским пехотинцам, по определенным механизированным бригадам. Они (россияне, – 24 Канал) просто знают, что есть сплоченный слой общества, категории, скажем так, определенных военных формирований, которые максимально социально активны. Значит, нужно на них надавить.

– Медведчука и некоторых персоналий, в том числе священников московского патриархата, обменяли…

– Да, было такое.

– Есть ли у нас сейчас еще кто-нибудь такой, кого россия хотела бы себе забрать?

– Есть список лиц, которые они нам предоставили и кого они хотят вернуть. Это в большинстве своем, так мы их условно называем, шпионы. Среди них несколько людей высокого статуса. То есть есть с чем работать.

– И координационный штаб работает?

– Координационный штаб работает.

Без кого нельзя остановить боевые действия?

– В интервью для Bloomberg в июле вы заявили, что позиция президента США Трампа последовательна и судить о нем по характеристикам в СМИ не стоит. "Как глава спецслужбы, я знаю больше", - подчеркнули вы. А кем Дональд Трамп сейчас для Украины? Как его мы рассматриваем?

– Первое: остаюсь на своей позиции – его действия максимально системны и последовательны. А кем он для нас – я просто позволю себе немного перефразировать не то что ваш вопрос, а вообще парадигму этого.

Без его вмешательства я не думаю, что есть шанс на остановку боевых действий. По состоянию на сейчас.

– В другом интервью вы говорили о том, что для того, чтобы закончилась российско-украинская война и состоялось мирное соглашение, должно совпасть целая куча факторов. И в посеях, и в Украине, и в европейских странах, и в США.

– И на внешнем контуре.

– Мы сейчас близки к этому совпадению или, наоборот, удалились за это время?

– Мы будем приближаться к этому зимой.

– А подробнее?

– Это будет неправильно. Наше «окно» снова откроется в середине февраля. Все события будут проходить в начале и середине февраля.

Каким будет мир после русско-украинской войны?

– Как вы видите в будущем международную архитектуру безопасности для того, чтобы российско-украинская война не повторилась?

– Она точно будет видоизменена. Многие страны сделали для себя вывод, что, прежде всего, надо опираться на собственные силы и выстраивать сильные двусторонние отношения с теми, в ком они будут уверены. То есть, с теми, кто точно придет им на помощь.

Происходящее, особенно в начале 2022 года, – дискуссии внутри НАТО показали, что определенные страны категорически не готовы к принятию радикальных решений.

Мы об этом не вспоминаем, а они очень хорошо это запомнили и сделали выводы. Поэтому я думаю, что параллельно с существованием тех больших блоков, которые существуют, будут появляться новые региональные образования военно-политической направленности.

– Украину будут брать или Украина будет набирать?

– Я бы хотел, чтобы Украина набирала. Как оно будет – увидим.

– Украинцы очень часто ищут мессию…

– Я же вам говорил: те, кто искали, извините, “вундерваффе” – никто не нашел и никому не помогло.

– Эта миссия должна быть внутренней, потому что у нас ведутся дискуссии: какой должен быть президент, премьер, главком и т.д. И так же за границей: сначала был Байден, потом пришел Трамп. В то же время мы поняли, что завершить войну не так-то просто. Отсюда логический вывод, что нам нужно опираться на себя. Как это делать в условиях турбулентности и неопределенности?

– Единство. Если будет единство, мы все преодолеем. Это может просто проходить очень болезненно, тяжело, а может – в счастливой и радостной атмосфере, но мы преодолеем. Если не будет единства – дай сюда триллионы долларов, все вооружение мира – оно не поможет. Если нет фактора единства, то все будет потеряно. И все те человеческие жертвы, которые были, они будут напрасны.

– Очень надеюсь, что свет в конце тоннеля появится для людей, которые сейчас его ищут. И мы вспомним о единстве, как в 2022 году, когда Россия планировала за три дня захватить Украину.

– А воюем уже скоро четвертый год будет.