"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

2 комментария 62667 просмотр

Вы можете выбрать язык сайта: Українська | Русский (автоперевод)


«Твой голос невозможно забыть», — так говорил основатель легендарного ансамбля «Песняры», снискавший мировую славу, Владимир Мулявин уроженцу Болграда Владимиру Стамати-Грубияну, впоследствии ставшего частью музыкального коллектива. Сегодня исполнителю почти 65. Вместо гастролей со звездным ансамблем городами далекого и ближнего зарубежья он – солист небольшого Центра культуры и досуга Болградского городского совета, участник практически всех местных культурных мероприятий, ярмарок в поддержку ВСУ, только иногда выезжающий с выступлениями за пределы Болградской общины. Как, например, в город Килию в прошлом месяце, где уникальный высокий тенор талантливого уроженца Болграда произвел настоящий фурор Потому что и спустя годы этот вокалист продолжает петь не только вживую, но и сердцем. Пусть и на провинциальных сценах и провинциальной публики. О безумном творческом успехе и вынужденном восхождении с Олимпа эстрады, о личной трансформации и жизненной философии Владимир Константинович Стамати-Грубиян согласился рассказать «Бессарабию INFORM».


Сбывшееся цыганское пророчество

 – Владимир Константинович, как известно, все мы родом из детства, именно тогда у нас закладывается фундамент всей дальнейшей жизни. Предлагаю вернуться в ваше детство. Каким оно было, кто ваши родители, и что главное они вам дали?

– Родился я в Болграде в 1959 году, можно сказать, в музыкальной семье. В том же году в Болграде впервые открылась детская музыкальная школа, у истоков которой стояла моя мама – Раиса Петровна Стамати-Грубиян. Она была там первым преподавателем фортепианного отдела и вырастила не одно поколение музыкантов. Отец мой, Константин Николаевич Грубиян, хоть и не владел музыкальным образованием, отлично интонировал. Наверное, от обоих родителей я и унаследовал вокальный талант, за что им очень спасибо. Кстати, я тоже окончил Болградскую музыкальную школу по классу фортепиано и Болградскую школу №1 – ныне Болградскую гимназию им. Г. С. Раковского, где играл в музыкальном коллективе.

– То есть уже с детства знали, что свяжете свою жизнь с музыкой?

– Не совсем так. Как раз после окончания музыкальной школы я точно знал, что не хочу идти в музыкальное училище. Но то, что музыка сопровождала меня с рождения, – правда. Помню, мама рассказывала, что когда мне было лет два-три, я находился с родителями в самом популярном тогда ресторане «Болград». На импровизированной сцене играли музыканты ромского происхождения. Я сидел-сидел, а потом выскочил и принялся дирижировать. Так вот руководитель этого коллектива тогда сказал моей маме: Ваш мальчик будет музыкантом. Не могу сказать, что к этому стремился с самого детства, но, как и все мои сверстники, в подростковом возрасте увлекался пением песен под гитару. Это были как западные композиции, так и популярные в то время советские вокальные ансамбли. И все же, как оказалось, меня навсегда покорили «Песняры», их мелодичный уникальный репертуар. Я несколько раз даже выступал как солист в Болграде с военным оркестром. И тогда же услышал первые положительные отзывы о моем исполнении. По сути все решила моя срочная служба в армии, которая началась в 1977 году.

– Можно подробнее?

– Услышав мой голос, меня отобрали служить в Центральный ансамбль песни и пляски группы советских войск в Германии, одним из солистов которого я и стал, объездив с гастролями практически всю страну. Именно там, в Германии, я и увидел впервые своими глазами своих любимых «Песняров», которые как раз вернулись из своих триумфальных гастролей по США. Мне удалось побывать на их концерте в Доме офицеров в Германии, а потом я даже погонял в футбол с его участниками. И меня снова захлестнули чувства: я понял, что хочу быть одним из них, петь с ними. Но это случилось далеко не сразу. Два года службы пролетели незаметно, предложили мне остаться на сверхсрочную. Но я отказался, чтобы можно было свободно ездить, и на два года остался просто служащим при Центральном ансамбле песни и пляски. За этот период в Германии я успел сняться с целым соцветием выдающихся советских актеров в фильме «Крах операции «Террор», среди которых Андрей Миронов. Там я сыграл эпизодическую роль советского эмигранта-музыканта в Париже, а также выступал на одной сцене с известными рок-группами как Smoky, Karat, Puhdys, WIR и другими. Когда находился на очередных гастролях по Германии, именно из отпуска вернулся мой сослуживец – баянист, который сообщил мне, что «Песняры» ищут солиста на место известного и прекрасного Леонида Борткевича. Это был конец 79-го, а я замотался и смог уехать в Минск только в мае 1980-го.

На перекрестках жизненного пути

 – Опоздали?

 – Конечно. Вакантное место занял Игорь Пеня. Но мне захотелось все же быть поближе к «Песнярам», и, чтобы остаться в Минске, я решил пройти прослушивание и поступил на вокальное отделение Белорусской государственной консерватории. Хотя, признаться, это было не совсем мое – я не любил классическое пение, меня больше увлекали эстрада, рок. Но о своем поступлении ни капли не жалею. Потому что именно консерватория, в которой я в итоге проучился почти год и которую так и не закончил, подарила мне не одну судьбоносную встречу с талантливыми людьми из мира музыки, которые впоследствии помогли мне в моем творчестве. Среди них композиторы – Дмитрий Долгалев, Евгений Магалиф, Валерий Головко, Игорь Поливода, автор знаменитой песни «Алеся» Олег Иванов и многие другие. Именно Женя Магалиф – тогда начинающий композитор, студент пятого курса той же консерватории, но композиторского отделения, ныне живущего в Америке и работающего со всеми флейтистами мира, помог мне прийти с его песнями на прослушивание к самому Мулявину – творцу и руководителю. Песняров» и заявить о себе. Владимир Георгиевич меня прослушал, ему понравилось мое исполнение, но вакантное место в ансамбле было занято.

В консерватории я начал играть в одном из ансамблей, которых было в учебном заведении немало. В нем собирались разные музыканты и исполняли «фирму» – соул, рок. Причем достаточно качественно. Это стало для меня огромной школой. Но главное – я старался не копировать мировых исполнителей, а обязательно добавлять что-то свое.

 – И Вас заметили?

– Да, на одном из капустников, которые мы устраивали с музыкантами в консерватории, я познакомился с аранжировщиком и композитором Валентином Бадьяровым, который пригласил меня в свою группу – группу В. Бадьярова. Конечно, я согласился, не раздумывая. Ведь это был человек-легенда. Это он в свое время раскрутил и сделал популярным ВИА «Сябры», он прекрасно исполнял партии скрипки в составе «Песняров», был аранжировщиком популярной песни «Алеся». И это он предложил мне, 21-летнему мальчику из провинциального Болграда, записать два виниловых диска на фирме «Мелодия». В группе Валентина Бадьярова я проработал полтора года, а потом произошел еще один мой творческий вираж. Александр Тихонович, участник ВИА «Вирасы», как раз находившийся в зените всесоюзной славы, предложил мне присоединиться к ним. Это одобрил руководитель ансамбля Василий Раинчик, который в свою очередь привел на прослушивание барабанщика Евгения Лацепнева. Так вот нас обоих взяли, несмотря на то, что вакантным было только одно место. В составе этого коллектива я участвовал во многих концертных программах всесоюзного и международного уровня.

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Ансамбль "Вирасы". Владимир Стамати-Грубий в первом ряду посередине. Бухара, 1983г.

Однако мое пребывание в "Верасах" оказалось недолгим. Через полтора года я приехал в Болград в отпуск и попал в аварию на мотоцикле. Ни о каких перелетах и ​​речи быть не могло. Пришлось сообщать о своем выходе из состава ансамбля.

– Еще один удар?

– Через много лет и через полученный жизненный опыт, оглядываясь назад, я понимаю, что каждое мое падение – это промысел Божий. Так должно было произойти. Тем более что после падения, пусть не сразу, мне давался шанс для взлета. Вот и тогда, как только я уже приходил в себя после аварии, мне поступило предложение поработать в одном из культовых заведений того времени в Белоруссии – первом варьете-ресторане «Каменный цветок». Через год туда пришли работать и такие музыканты из ансамбля Песняры как Владимир Ткаченко, Борис Бернштейн, иногда выступал Игорь Поливода. Потом на два года я стал солистом в театре "Мюзик-холла", где с вокалом ставились танцы. Вообще, восьмидесятые в Белоруссии – это расцвет моей молодости и творчества. Я побеждал во всесоюзном радиоконкурсе, представлял в финале Белоруссию в музыкальном конкурсе Юрмала-87, стал финалистом всесоюзного радиоконкурса, где также представлял Беларусь. А потом произошла авария на Чернобыльской АЭС, которая пошатнула мое здоровье, еще год спустя я снова перевернулся на мотоцикле.

Переломные девяностые и непредсказуемые нулевые

 – После второй аварии на мотоцикле был и развал союза…

– Да, стало сложно. Ресторан "Каменный цветок" затих, в связи с перестройкой некоторые коллективы распались, и я начал гастролировать с театром "Мюзик-холл". Но это длилось недолго. В 1990 году я вернулся в Болград и познакомился со своей Ритой, Богом данной мне женой. Мне было 30, а ей 20. Рита покорила меня своей чистотой, искренностью, а главное мудростью не за годы. Встречались мы недолго, и скоро расписались.

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

Помню, привез ее в Минск, познакомил с песенниками. Мои выступления днем ​​и ночью еще тогда транслировали по радио и ТВ. Жена, пораженная всем этим, и самим Минском, начала уговаривать меня не ехать, мол, в Болград я всегда успею вернуться. Но я почему-то не послушал ее, даже выписался из минского общежития и прописался в Болграде. А тут однажды ночью союз развалился, и я оказался уже гражданином другого государства. О квартире в Минске можно было забыть. Как, впрочем, и о большой сцене. Времена были такие, что приходилось работать по призванию, чтобы обеспечить семью. Тем более что в 93-м у меня родился сын Олег. Мы с другом в Болграде пытались открыть кафе, но не дали. А потом чем только я не занимался – пел халтуры, что-то продавал-покупал. Даже запчасти на авторынке в Ростове. В общем, все было в моей жизни. Но главным моим достижением того времени считаю создание семьи, крепкой семьи с надежным тылом, и друзей, которые в тот непростой период остались моими друзьями.

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

– Когда же долгожданные "Песняры" ворвались в Вашу биографию?

– Произошло это спустя десять лет. Помню, в 2001 году мой хороший знакомый из Болграда Владимир Толмач предложил мне поехать на концерт ВИА «Песняры» в соседний Измаил. Уговаривать меня не пришлось, сами понимаете. После приезда я в первую очередь отправился перед концертом к музыкантам. В составе ансамбля были уже молодые исполнители и несколько человек из старого склада, с которыми я был хорошо знаком. Встретили они меня тепло, отвели к Мулявину, которого я спросил, помнит ли он меня. "Такой голос нельзя забыть", - ответил он мне. И эти его слова, сколько буду жить, тоже не забуду. Меня все пробило тогда до дрожь. Это была фактически наша последняя встреча с Владимиром Георгиевичем. Два года спустя он умер, а в самом ансамбле произошел уже не первый раскол. Им нужен был солист. Тогда и вспомнили обо мне. Правда, искать меня стали не в Болграде, а в Белгороде (улыбается – авт.). Но каким-то чудом все-таки раздобыли номер моего домашнего телефона. Жена сообщила им, что я нахожусь на похоронах в Ростове. Нашли и там. И через неделю я летел уже в Минск. Мне сделали удостоверение, и еще через несколько дней мы отправились в тур «Чернобыльский шлях» теми населенными пунктами Белоруссии, наиболее пострадавшими от радиации.

Еще через год, в 2004-м, в ансамбле снова произошел раскол. Я остался в той его половине, которую руководил Игорь Свечкин, когда-то директор уже покойного Владимира Мулявина. Первые несколько лет я ездил в Минск и работал с ними, потом мы стали встречаться в Москве, Киеве, откуда отправлялись на гастроли в Америку, Германию, Израиль, сколесили всю Прибалтику, очень много концертов дали в Украине и не только. В целом география наших выступлений была необъятной. Вплоть до 2021 года, пока не ударила корона. Хотя даже в период пандемии мы успели дать два концерта в Одессе и началась война в Украине. В общем, Господь подарил мне 18 незабываемых лет в составе моего любимого ансамбля «Песняры».

– И все же – почему именно «Песняры» так впали в Вашу душу?

— Потому что «Песняры» – это эталон вокала. Так как пели они, особенно в период своего раннего творчества, не пел ни один коллектив. Такой харизмы, колорита не было ни у кого. Владимир Георгиевич (Мулявин – авт.) мог подобрать и найти именно те голоса, которые ему были нужны. В ансамбле – это было уникальное сочетание тембров. Сам Мулявин какой тембр имел! Это особенно передано в их первых полифонических – многоголосных – произведениях, где они поют акапельно.

– Признайтесь, звездная болезнь не накрывала Вас?

 – Да какая звездная болезнь? Может и нужно было даже ею немного заболеть – уважать и больше ценить себя, но… Понимаете, мне как-то все легко давалось. Хотя и тоже легко шло временами.

– Не жалеете, что не остались где-то там выше, чтобы закрепиться на небосводе шоубиза?

– Предложения поступали. И в Москве остаться, и в Америку звали. Но, вероятно, я не почувствовал, что это мое. Для меня Минск, Беларусь – моя вторая родина. Меня знали, я знал всех, там прошли лучшие годы моей жизни, молодости, там я прошел свое становление. Словом, таким же любимым, как родной Болград. А вот Москва, нет, таких чувств не вызывала. В конце концов, если сегодня меня кто-то и не знает лично, по крайней мере слышал обо мне. Я вижу, как люди ставят брани, пишут восторженные комментарии под видео моих выступлений – как старых, так и новых, которые я выставляю на личных страницах в социальных сетях. Значит, меня помнят. И я благодарен за это.

О светящихся и светящихся звездах

 – Что бы вы назвали своим первым триумфом?

 – Каждый раз под триумфом можно понимать разное. Вот ты спел какую-то вещь – люди в восторге. Это и есть триумф. Как, например, песня "Нарач", которую я исполнял. Она каждый раз была триумфом, потому что 70 процентов зрителей на концертах слушали ее, стоя. Зрители долго не отпускали меня со сцены своими бурыми аплодисментами. Но, опять же, это был триумф не одного меня, потому что сольно практически не выступал. Это был триумф всего коллектива.

– Вы считаете себя счастливчиком?

– Я считаю, что заслужил немного другой сцены и быть постоянно на больших сценах. Я и был все время на больших сценах с "Песнярами" и "Вирасами". Может, нужно было и как солист продвигаться. Но вышло так, как вышло.

– Как это – с большой сцены сойти на маленькую?

– Если на этом зацикливаться, то, конечно, можно сойти с ума. Так Бог распорядился. Я понял и другое: если кто-то сегодня меня и недооценивает – это не моя беда, это беда этих людей. Я знаю, что такое популярность. Это когда ты выходишь на стадион или в зал, где полторы или две тысячи зрителей – и бедных, как говорится, и богатых. Но объединяет их одно – они смотрят на тебя как на божество, это невероятно. Ты чувствуешь, что в этой жизни ты чего-то стоит. И тот, кто говорит, что это не имеет значения для артиста, солжет. Это действительно приятно – дарить людям радость, наполнять их. Главное, как говорится, нос не задирать.

– А что Вам самому помогло не задрать нос?

– Я просто никогда об этом не думал. Наверное, я такой человек. Ну, представьте: я работал в популярных «Вирасах», и что? Должен был приезжать в Болград и ходить, никого не замечая? Ну, я еще был никто, и звали меня никак. Я, наоборот, когда записал первую пластинку, привез в Болград и дал ребятам переписать. И мне было приятно. Просто из-за своего характера не все в состоянии выдержать уже первые проблески популярности. Большинство, а это, как правило, те, кто сразу из грязи – в князи, быстро взлетают, но больно падают. Меня же от этого, я думаю, уберегло то, что я медленно шел к своей популярности, постепенно. Падал, поднимался, снова падал. О моей жизни мемуары можно писать под названием «Взлеты и падения». И что я должен был задрать нос? Наоборот, если ко мне кто-то приезжал в Минск из Болграда, я еще пытался пригласить на концерт. В те же Моршин, Трускавец. Весь Болград на моих концертах побывал, отдыхая там в санаториях.

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

 – Депрессия не охватывает Вас?

– Ой, бывает. И сейчас тоже. Даже больше и чаще. Особенно когда вижу, как бездарности светятся, а люди талантливые не могут раскрыться до конца, потому что им не дают.

– Как же боретесь с ней? Что спасает?

– Та же как-то проходит, как у каждого человека. Плюс семья моя красивая поддерживает, друзья. За что я не перестану им благодарить. А еще – ко всему надо относиться философски, так скажу.

 – Сегодня очень много молодых людей, мечтающих стать топовыми знаменитостями и попасть в шоубиз. Что вы думаете по этому поводу?

 – Самое главное и первое – такой человек должен честно ответить себе на вопрос: это его или не его? Потому что за последние лет пятнадцать-двадцать продвигают многих молодых людей, которых к микрофону близко подпускать нельзя. Мне неприятно отдавать себе отчет, что таким образом у людей забрали понятие хорошего пения. Коллективы, которые пели вживую, отодвинули на второй план, а на первый начали выставлять фанерщиков-однодневок. В результате начали выращивать испорченное некачественной музыкой поколение. Нельзя так. Музыка должна быть музыкой, а не суррогатом, которым, к сожалению, ныне и пропитан мир шоубизнес. Обидно, что у тех, кто имеет богатых родителей, которые могут заплатить за аранжировку, за песни, за стихи, их продвигают, а действительно талантливый человек не попадает в этот круг. Скажу больше: мне жалко молодых людей – некоторых победителей современных песенных ТВ-конкурсов. Из них сразу лепят звезд – недоступных. Но проходит год-другой, и слушатели со зрителями совсем о них забывают. Потому что, кроме внешности, у них не было ни харизмы, ни шарма, ни выдающихся вокальных данных. Большая их часть от резкого забвения скатывается наклонно. Меня же, повторюсь, от этого уберегло то, что я шел к своей цели постепенно – со взлетами и падениями. А также осознанием того, что в любых жизненных обстоятельствах важно и нужно прежде всего оставаться человеком.

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
16-летний Володя с гитарой и одноклассниками на уборке винограда
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Группа Валентина Бадьярова, 1981г. Съемка на Белорусском ТВ. Валентин Бадьяров (с гитарой) и Владимир Стамати-Грубиян (справа)

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна "Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Владимир Стамати-Грубиян – финалист "Юрмалы". 1987 год
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Песенный конкурс "Юрмала". Владимир Стамати-Грубиян с другими исполнителями (третий справа). 1987 год
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Ресторан "Каменный цветок", г. Минск, 1985 год. Шоу варьете: Л.Златкин, В.Ткаченко, Н.Неронский, И.Сафонов, Б.Бернштейн, В.Стамати (слева в первом ряду), А.Литвиненко
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Владимир Стамати-Грубиан (справа) с Валерием Дайнеко, который возродил ресторан "Каменный цветок". Минск, 1999 год

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Владимир Самати (справа) и Леонид Борткевич, Заслуженный артист Белорусской ССР во время гастролей Прибалтикой в ​​составе ВИА "Песняры". Таллин. 2003 год.
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
"Песняры" в городе Таллин. Владимир Стамати второй справа. 2003 год
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Леонид Борткевич – автор биографической книги «Песняры» и Ольга, в которой он рассказал о своей творческой и личной жизни, а также об уникальности ансамбля «Песняры». Отдельную главу в книге посвятил Владимиру Мулявину. Один из экземпляров он подарил и подписал своему коллеге Владимиру Стамати-Грубияну

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна "Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна

"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Фото из книги Леонида Борткевича
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Первая афиша Владимира Стамати-Грубияна в составе "Песняров"
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
С сыном Олегом
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Владимир Стамати-Грубий с братьями Кличко. "Я неоднократно поддерживал их на соревнованиях".
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Песняр Стамати-Грубиян, находясь на гастролях в Израиле, заехал к давним друзьям Александра Тихоновича и Ядвиги Поплавской, с которыми когда-то пел в ВИА "Вирасы". Александра Тихоновича не стало в 2017 году
"Голос, который невозможно забыть": история испытаний и безумного успеха бессарабского песенника Владимира Стамати-Грубияна
Владимир Стамати-Грубиян на сцене Центра культуры и досуга Болградского городского совета, где работает сейчас

Фото «БИ» и из личного архива Владимира Стамати-Грубияна

 

 

гость

2 комментариев
старый
новый Популярные
Межтекстовые отзывы
Сообщение против комментария
Анастасия
Анастасия
20 дня назад

Легенда!

Евгений
Евгений
18 дня назад

Очень приятно было читать о тебе, дорогой Володя. Спасибо, что упомянул наш с тобой поход к Мулявину.

2
0
Поделитесь своим мнением на этот счет в комментариях под этой новостью!x